CAR-T-терапия привела к полной регрессии гепатобластомы у трехлетнего ребенка

Врачи из Baylor College of Medicine, Texas Children’s Hospital и Seattle Children’s сообщили о случае полной регрессии химиорезистентной метастатической гепатобластомы у трехлетнего мальчика после экспериментальной CAR-T-клеточной терапии. Через 12 месяцев после лечения признаков активного опухолевого процесса не выявили.

Речь идет об одном пациенте, поэтому результат нельзя считать доказательством эффективности или безопасности терапии для всех детей с гепатобластомой. Тем не менее авторы называют случай важным подтверждением того, что стойкий полный ответ может быть достигнут при химиорезистентной солидной опухоли в рамках клеточной иммунотерапии.

Гепатобластома — редкая злокачественная опухоль печени, обычно возникающая у детей раннего возраста. У мальчика выявили крупное новообразование в левой доле печени размером 11,2 × 9,6 × 7,1 см, метастазы в легких и возможное поражение костной ткани.

До включения в исследование пациент прошел три линии химиотерапии, операцию по удалению первичной опухоли печени и две операции по удалению метастазов из легких. Несмотря на лечение, заболевание рецидивировало с появлением новых легочных очагов и продолжало прогрессировать.

Опухоль была GPC3-положительной, то есть ее клетки экспрессировали белок глипикан-3. Именно этот белок стал мишенью для экспериментальной терапии.

Для лечения у ребенка взяли собственные Т-лимфоциты и генетически модифицировали их. Клетки получили химерный антигенный рецептор, распознающий GPC3, а также гены интерлейкинов IL-15 и IL-21, которые должны поддерживать выживание, размножение и противоопухолевую активность CAR-T-клеток.

В конструкцию также включили индуцируемую каспазу-9 — генетический механизм безопасности. Его можно активировать специальным препаратом, если модифицированные клетки начинают чрезмерно размножаться или вызывают опасную иммунную реакцию; в таком случае CAR-T-клетки запускают собственную гибель.

Пациент получил две амбулаторные внутривенные инфузии CAR-T-клеток с интервалом в восемь недель. После первой введенной дозы врачи зафиксировали частичный ответ: очаги уменьшились на КТ, а уровень альфа-фетопротеина — ключевого опухолевого маркера при гепатобластоме — снизился.

После второй инфузии визуализация показала полное исчезновение обнаруживаемых метастатических очагов в легких. На месте опухолей сохранялись только рубцовые изменения. Через год наблюдения у ребенка не выявили признаков рецидива.

У пациента не возникли синдром высвобождения цитокинов, дозолимитирующая токсичность или другие серьезные системные осложнения. Лечение полностью проводилось амбулаторно.