Что вы думаете по поводу принятия поправок в законопроект № 912246-7?
Новости розницы
Регуляторика
Фармпроизводство
Фармацевтика и наука

Новости фармрынкаРегуляторикаЧто вы думаете по поводу принятия поправок в законопроект № 912246-7?

Что вы думаете по поводу принятия поправок в законопроект № 912246-7?

15.02.2021
Что вы думаете по поводу принятия поправок в законопроект № 912246-7?
   11 февраля 2021 года Депутаты Государственной Думы в первом чтении приняли поправки в законопроект № 912246-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств» и Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». 

   В марте прошлого года принятие поправок встретило сильное сопротивление и со стороны депутатов, и со стороны представителей аптечного рынка. Тогда обоснованием этому послужило распространение новой коронавирусной инфекции на территории РФ. Поправки коснулись регулирования цен на лекарственные препараты, входящие в список ЖНВЛП, а также цен при возникновении ЧС или угрозы распространения заболеваний, представляющих опасность для окружающих. Всё, что касается регулирования цен, было отображено в законопроекте, принятом в марте 2020 года

   Кому и для чего нужны новые поправки в закон? В целесообразности нового законопроекта сомневаются даже здравомыслящие депутаты и представители фармацевтического сообщества. Последние – однозначно против.
  
   Давайте внимательно прочитаем пояснительную записку к новому законопроекту:
  - Законопроектом вводятся меры, направленные на предупреждение и недопущение монополизации рынка розничной торговли лекарственными препаратами посредством организации аптечной сети. Он устанавливает ограничение на приобретение и аренду дополнительных площадей, в границах отдельной территории, для осуществления оптовой и розничной торговли лекарственными препаратами, если доля аптечного бренда превышает 20% фармретейла (часть 7 ст.55 ФЗ РФ). Проще говоря, ограничения будут введены для развития крупных аптечных сетей. Законопроект устанавливает, что если совокупный оборот сети составляет более 20% объёма от всех реализованных на территории города лекарственных средств и медицинских изделий, то такой сети будет запрещено открывать новые аптеки под своим брендом на этой территории.
   Но о монополии не может идти и речи – согласно рейтингу Аналитической компании RNC Pharma, на долю самой крупной отечественной аптечной сети по итогам 2019 года приходилось 6,5 % рынка.

- Законопроектом вводится определения аптечной сети, передвижного аптечного пункта, услуги по продвижению лекарственных препаратов для медицинского применения в сельской местности. Эта тема неоднократно ставилась и снималась с повестки дня, поскольку возникал вопрос о ее экономической целесообразности. 

-  Законопроектом предусматривается установление ряда норм, направленных на создание здоровых условий конкуренции при осуществлении фармацевтической деятельности. В частности, законопроектом ограничивается возможность получения внереализационных доходов аптечными организациями и организациями оптовой торговли и устанавливает максимальный размер платы за услуги по продвижению продукции в пять процентов. То есть, максимальную сумму, которую производители лекарственных средств могут выплачивать аптекам за продвижение своих препаратов – не более 5 % от цены приобретенных препаратов.

  - Законопроектом в целях обеспечения потребителей необходимой и достоверной информацией устанавливается обязанность аптечных организаций обеспечить покупателей доступной информацией о наличии и минимальной цене лекарственных препаратов для медицинского применения в рамках одного МНН – понятно, что депутаты предлагают обязать первостольников сообщать покупателю о наличии самых дешёвых препаратов в рамках интересующего МНН.

  - Законопроектом, в целях нормального развития фармацевтического рынка, предусматривается формирование единого реестра фармацевтических работников (по аналогии с реестром медицинских работников). В реестре будет отражаться информация о базовом образовании и о повышении квалификации и другие параметры. 
            
   Все упомянутые поправки были разработаны без участия фармацевтического сообщества – к обсуждению не были привлечены даже эксперты. Как говорит Нелли Игнатьева, исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей: «…приглашали скорее формально. На совещаниях депутат почему-то рассказывал нам, как работают аптеки в Швейцарии, а при этом, при всем уважении, ни одного слова не было, ни одного комментария не было по поправкам».

   Уже сейчас депутаты, проголосовавшие за принятие поправок в первом чтении, и эксперты фармацевтического рынка, настроенные категорически против принятия законопроекта, согласны в одном: принятие нового закона будет способствовать дальнейшему росту цен на лекарственные средства.
            
   После выхода законопроекта прозвучали разные точки зрения, интересен подход к оценке законопроекта как со стороны депутатов, так и экспертов.
   Свое мнение о принятом законопроекте высказали Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин и Первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» Андрей Исаев. Интересен и показателен эфир телеканала ОТР «Аптекам выписали закон. О регулировании работы аптечных сетей».
   В гостях у ведущих Петра Кузнецова и Марины Калининой побывали гости, компетенция которых даёт им полное право на обсуждение данного законопроекта: Татьяна Литвинова – заместитель генерального директора компании AlphaRM и аналитик фарминдустрии, Нелли Игнатьева – исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей, и Леонид Огуль – заместитель председателя комитета ГД РФ по охране здоровья.
   
   О доступности лекарств

   Председатель ГД Вячеслав Володин уверен, что вышеуказанные поправки должны значительно улучшить ситуацию на фармрынке и обеспечить доступность лекарств для граждан. С ним солидарен и заместитель председателя комитета ГД РФ по охране здоровья Леонид Огуль, который считает крайне важной доступность лекарств в сельской местности. Доступность лекарств, по его мнению, будет обусловлена тем, что «…законом вводится ряд антимонопольных ограничений. Это происходит с учетом того, что аптечные сети сейчас разрастаются: и для того, чтобы не было определенного картельного сговора по установке цены на какой-то препарат, и для того, чтобы была конкуренция».
   Нелли Игнатьева, исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей, дает несколько иное толкование доступности: «Доступность – это наличие лекарственных препаратов. Аптека должна заплатить за аренду, коммунальные услуги. Понимаете, у нас растет одновременно везде и все. Мы должны дать зарплату, должны заплатить налоги с этой зарплаты, должны заплатить банку эквайринг. Все это, разумеется, издержки, которые должны быть погашены. Они включены в стоимость абсолютно любого производства – так устроена экономика. Конечно, я была бы тоже рада, если бы лекарства были, в отличие от всех других товаров народного потребления, не подвержены росту цен, но, увы, это не так. Мы живем в экономике».
  То есть, чтобы цены не росли, должна быть здоровая экономическая основа в целом, а конкуренция уже и так обеспечена развитием фармацевтического рынка.
 
   О реестре аптечных работников

   Первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» Андрей Исаев полагает, что ситуацию в аптечном бизнесе кардинально исправит создание реестра аптечных работников, фармацевтов и провизоров. Да, для решения проблем фармрынка необходимо иметь точную информацию, являются ли владельцы, сотрудники аптечной организации людьми с необходимым специальным образованием, которые «готовы реально, на практике, в соответствии с законодательством оказывать помощь гражданам». 

      О передвижных аптечных пунктах

     Неподдельный интерес вызвал и вопрос телезрителя ОТР о передвижных аптечных пунктах: «Не получится ли так, что в отдаленные поселки будет приезжать аптека, но цены, учитывая дополнительные затраты и администрацию вот этих поправок, будут выше, чем в городе на лекарства?» Леонид Огуль на этот непростой вопрос ответил так: «Передвижной аптечный пункт, я считаю, самое важное. Ко второму чтению мы все проанализируем, есть ли возможность сделать его направленным прежде всего на доступность лекарственных препаратов и, конечно же, по ценовой политике...».
   «Громко звучит про передвижные пункты, что якобы это будет впервые, - отреагировала Нелли Игнатьева. - Во-первых, уважаемые депутаты, вспомните: мы к вам приходили и говорили о том, что мы предоставим вам все открытые и прозрачные данные по нашей коммерции. Но все, что вы пытаетесь сделать, приведет только к росту цен и преимущественных вложений каких-то отдельных производителей. Что касается передвижных пунктов, то здесь вопрос неоднозначный: нужны ли они? Я трижды подпишусь и сама буду «за», если действительно в тех отдаленных населенных пунктах, где сегодня нет лекарственных препаратов, будет действительно все подконтрольно, а не так, как было у нас в 90-е, когда мы за фальсифицированными лекарственными препаратами не могли угнаться, чтобы своевременно их изъять из сети, потому что это был рассадник именно этих лекарственных препаратов». И ещё: «передвижные пункты – это, как вы тоже заметили, более дорогое удовольствие. А маркировка, мы знаем, еще пока не работает, и как она там будет работать, вообще непонятно».
   
   О ценах на лекарства
    
   Телезритель ОТР озвучил вопрос о ценах на лекарства: «Инъекции от артроза «Мукосат» в Калининграде стоят 5000 рублей 30 инъекций, а в Беларуси такое же лекарство стоит 1500 рублей. Как вот это объяснить?»
   Леонид Огуль признался, что не сравнивал цены в России и Беларуси и поэтому ему тяжело ответить: «Давайте так будем говорить: у кого в Беларуси покупали? Происхождение этого препарата, кто производитель, и у кого покупали в России, тоже название этого препарата и производитель. Вы понимаете, здесь вопросов много. Тяжело разобраться в происхождении этой цены и в происхождении этого препарата».
   Нелли Игнатьева объяснила столь большую разницу в цене так: «Почему в Беларуси препарат стоит гораздо ниже, чем тот, что можно купить в России? Такое действительно может быть. Почему? Потому что вопрос скорее к производителям, где и каким образом была закуплена субстанция для производства и так далее, и так далее. Мы зависим от себестоимости производства».
    Вопрос о резком росте цены на лекарство, озвученный телезрителем ОТР: «В прошлом году я покупала лекарство «Терафлекс» для суставов за 1 640 рублей. Вот обратилась буквально месяц назад, уже почти, 3 тысячи. Как можно объяснить повышение цен на такую сумму? На что я смогу купить себе лекарства, если у меня пенсия 13 тысяч? Кто может мне ответить на вопрос, почему так цены поднялись?».
    Отвечая на этот вопрос, Леонид Огуль предложил обратиться к представителям исполнительной власти: «Если мы видим, что идет такое резкое повышение цены, конечно, мы обращаемся в антимонопольный комитет, который проводит расследование по поводу того, насколько это повышение оправданно и насколько оно законно».
    Нелли Игнатьева дала ответ, рассматривая проблему роста цен более широко: «Поймите правильно, мы сегодня аптеку приравняли к самому лекарству; это хорошо, но только законопроект не имеет никакого отношения к регулированию цен, там нет ни одного слова об этом".
    Объяснить ситуацию с ценами на лекарственные препараты попыталась Татьяна Литвинова - заместитель генерального директора компании AlphaRM, аналитик фарминдустрии, привыкший оперировать цифрами: «Вполне может быть такая ситуация, что один и тот же препарат в разных аптеках стоит по-разному. Не будем забывать, что это может быть совершенно другая партия; предыдущая партия принадлежит еще к немаркированному товару, не подлежавшему маркировке, следующая, более дорогая партия, а именно мы видим заклеенные упаковки, заклеенные сейчас штрихкоды. Неоднократно мы обсуждали вопрос маркировки. Буквально пару месяцев назад под дефектуру или временное отсутствие лекарств попали ряд препаратов, в том числе и жизненно важных препаратов – их просто не было в аптеках. Я понимаю, конечно же, гнев людей на аптеки от того, что происходит. Да, они не покупатели – они пациенты и это очень большая разница. Аптечная сеть – это финальное звено всей фармацевтической цепочки, в которую входит производитель, дистрибьютор, который осуществляет перевозку, и непосредственно последнее уже звено аптечной сети, которое отвечает на вопросы наших пациентов в аптеках. К вопросу жесткого регулирования именно аптечных сетей: в последнее время могу сказать, что это действительно вызывает недоумение».
    
   Про бонусы и маркетинговую составляющую
             
   На антимонопольную составляющую нового законопроекта обратил внимание Леонид Огуль: «[Поправки] вводятся как ряд антимонопольных ограничений. Вот одно из них – ввод лимита на наценку не более 5 %, связанную с маркетингом. И конечно же, по поводу того, что цены повысились, – да, этот закон впервые вводится для того, чтобы государство регулировало цены. И конечно же, он направлен на аптечную сеть, и мы будем из этого исходить, и это будет контролироваться, и эта цена будет исходить от производителя и от той наценки, которую делают аптеки. И мы уже поднимали вопрос по этому моменту, но это не было прописано в законе, по цене на маски. Почему производитель производил и почему в аптеке такая дорогая цена? Когда мы приходили и делали рейды по аптекам, аптеки говорили: «Ребята, у нас просто производители отпускают уже по высокой цене». Поэтому вот здесь вот, я считаю, эти поправки дадут возможность более четко регулировать цены от производителя до конечного потребителя».
   Нелли Игнатьева: «…что касается самого законопроекта, то сегодня он нацелен, с точки зрения авторов, на предотвращение монополии, хотя до этого момента очень далеко. Нет абсолютно никакого регулирования цен. [ЛП] станут еще дороже именно благодаря тому, что такие фиксированные ограничения введены в рамках того, что вы назвали маркетингом – в законопроекте это звучит как «услуги по продвижению лекарственного препарата». И это вообще не про аптечные сети – это инструмент регулирования непосредственно конкурентной способности самих производителей на рынке. Он и приведет к росту цен на лекарственные препараты. Я полностью согласна с тем заключением, которое дало правительство: законопроект приведет к вымыванию наиболее доступных по цене лекарственных препаратов, как раз по причине фиксированной ставки по продвижению лекарственных препаратов. Почему? Потому что это дает преимущество более дорогим лекарственным препаратам. Конкурируют не аптечные сети – это конкурируют производители, когда в рамках одного действующего вещества есть двести зарегистрированных наименований на территории Российской Федерации. Как им между собой конкурировать? Двести – это пример, что называется, тогда, когда есть из чего выбрать, а вот когда есть российский препарат и есть иностранный, то в конкурентных преимуществах окажется как раз более дорогой, то есть иностранный лекарственный препарат».
 
    О маркировке

     Леонид Огуль оценивает нововведение прошлого лета: «Это мы вводили маркировку. Конечно, она сейчас только-только начала работать, но это направлено именно на то, чтобы проследить путь ЛП от производителя. Вот вы сейчас говорили о том, как проследить за ценой, – вот маркировка, которая будет, конечно, направлена на то, чтобы исключить вообще контрафактную продукцию на этом рынке. Были сбои, на сегодняшний день все наладилось».
     «Я как раз дам комментарий, – парирует Нелли Игнатьева. – У нас только что закончилось межфракционное заседание рабочей группы в Государственной Думе с привлечением нашего фармацевтического сообщества. Производители доложили, а лекарства откуда берутся? От производителя. Производители доложили, что ситуация изменилась только на 5% в улучшение. Депутаты доложили, что все замечательно. Поймите, мы говорим о том, что все как было, так и осталось.
   Тот уведомительный режим, который несколько сгладил ситуацию, и та ситуация, что лекарственные препараты для лечения COVID-19 в отдельных регионах выдавались бесплатно, в первую очередь шли в стационары были неким утешительным моментом, но не решением проблемы. Почему? Потому что проблемы были, есть и остаются. Кстати, вчера еще в первом чтении был принят другой законопроект, который уже вводит на нас административную ответственность за продажу немаркированного товара. Ну пусть, это еще первое чтение, да – так пусть он сначала до нас дойдет. Пусть не будут повторяться те случаи, когда на таможне разворачивались фуры, потому что они не дождались своих контрольных золотых идентификационных знаков. Вы представляете, что это такое для тех пациентов, которым лекарственный препарат был нужен не сегодня, а еще позавчера? И сегодня это просто благо небесам, что он еще продолжает жить. Это регулирует цены – абсолютно не так, нет, напротив, это совершенно однозначно приводит к росту цен».
    
   Для чего нужен новый законопроект?
    
   Леонид Огуль: «Вы знаете, я считаю, что это неважно, вернее, это не главное. На сегодняшний день в аптеке лекарства востребованы, и если эти аптечные сети не закрывают филиалы, а, наоборот расширяются, будьте добры, обеспечьте, не только доступ, но и нормальную цену. Поэтому здесь отрегулировать цены на те или иные лекарственные препараты будет проще с принятием данного законопроекта».
  «Мы должны признать, - говорит Нелли Игнатьева, - когда хотят отрегулировать аптечные сети, введя, кстати, ограничения почему-то для аптек иные, в ужесточении иные, чем для других видов торговой деятельности на территории Российской Федерации. Тот момент, что есть населенные пункты, где всего лишь, скажем, одна-две аптеки, – в этих населенных пунктах как раз не станет аптек. Ведь это как правило малый и средний бизнес.
Суть законопроекта заключается в том, что он увеличивает концентрацию как раз в городах-миллионниках, чтобы аптеки туда пришли и там развивались. Это нехорошо и это неправильно. Посмотрите, пожалуйста: ну что за декларация, что это приведет к уменьшению цен – на основании чего? Понимаете, какое регулирование здесь аптечных организаций? Ну абсолютно никакое».
    
   Что будет дальше
    
   Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин уверен: «Эти меры позволят обеспечить доступность лекарств для граждан».
   Нелли Игнатьева далека от оптимистического настроя: «То, что это приведет к росту цен, совершенно однозначно. Вот я все пытаюсь до этого момента дойти: они же вводят еще регулирование отсрочки платежей. Это что такое? Это предлагают отсрочку платежей на 90 дней. Какое отношение это имеет к регулированию цен? Напрямую никакое, а в результате просто закроются аптеки. Почему они закроются? Потому что они все работают на отсрочке, и тот лекарственный препарат, который продается в магазине в количестве одной упаковки в месяц, одной упаковки в полгода, одной упаковки даже в год, есть такие редкие препараты, они просто подписаны этим законопроектом на то, что их не будет. Потому что оборачиваемость товара несравнима с оборачиваемостью той, что была у нас в продуктовом ритейле, срок годности, извините, творожка и молока нам прекрасна известна – у лекарственного препарата это 5 лет. Я к чему? Эти ограничения как раз и приведут к созданию лекарственных разрывов. Мы знаем, что кассовые разрывы будут, а в населенных пунктах исчезнут последние аптеки, вырастут цены. Это вообще не про регулирование аптечных сетей, это про лоббирование понятно чьих интересов».
         
   Это только часть мнений. Затянуть потуже, регламентировать, обязать к исполнению и поставить под особый контроль целую отрасль, обозвав её при этом «аптечной мафией». Отрасль, которая спасла страну в 2020-м.

  Ситуация обострена, и мы хотим спросить наше профессиональное сообщество: «Что вы можете сказать по вопросу рассматриваемых поправок в законопроект № 912246-7? Поделитесь вашей точкой зрения.